Мы сидим на тех местах, когда театр перестает быть театром. Он становится чем-то, происходящим далеко, не сейчас и не с тобой. Такое, знаете, громкое радио на подоконнике, которое дети зачем-то разыгрывают на площадке внизу. Можно постоять у окна и посмотреть. Даже уловить суть и поулыбаться. Но не так сильно цепляет.
Антракт. Светло. Мы сидим на красных креслах, веселые школяры, технарь и гуманитарий.
Я теперь вижу его не чаще раза в неделю. Его мама преподает у меня русский и литературу. Его отца я видела три раза в жизни. Он мой лучший друг с пятого класса, хотя честнее было бы с седьмого, там больше взаимномности, а ещё честнее вообще не пытаться об этом вспоминать так детально - не будет толку.
У них новая тема, графики синуса и косинуса. Я даю свой синий блокнот и он_рисует на последней странице, объясняет, как всегда, основательно и последовательно. Пересказывать не умеет вовсе, но в сфере технических наук - навряд ли ещё кто-то мог бы так рассказывать, что я не просто таяла, а уясняла.
Он говорит, я слушаю. Мы смеемся. Я кладу голову ему на плечо.
В школе меня спрашивают: "А ты с ним встречаешься?" "Нет", - улыбаюсь удивленно. "Вы же целовались!" "Что за глупости?" "Я видела!" Смешно, в самом деле. Мы сидели вдалеке от всех, за колонной. "Ну хорошо, а со вторым?" "Тоже нет". "Как же так?!" "Это мои друзья".
Годы прошли. "Подруги" устали путаться в именах и прошли вместе с ними. Остались вечная Р и К-5. Я люблю /вспоминать/, просто так, от нечего делать. Ни лелеять это, а выуживать с глубин полок, стирать, гладить и класть обратно. Я так редко пишу эти мини-сценки из жизни, что кажется, будто я стараюсь вовсе ничего не помнить. Но это не так. И да, чёрт побери, где же моя Ро?)